Неделя 9-я по Пятидесятнице, празднование в честь Смоленской иконы Божией Матери, именуемой «Одигитрия»

Воскресное богослужение совершил клирик храма Всех Святых протоиерей Евгений Яшенькин. Богослужебные песнопения исполнил хор храма Всех Святых под руководством регента Михайловой Ирины Леонидовны. На всенощном бдении протоиерей Евгений совершил литию с освящением пяти хлебов, пшеницы, вина и елея. Протоиерей Евгений Яшенькин прочитал уставное Евангелие, в котором евангелист Иоанн свидетельствует о явлении воскресшего Господа Иисуса Христа ученикам и уверении апостола Фомы. После прочтения Евангелия протоиерей Евгений помазал всех молящихся освящённым елеем и каждый прихожанин получил кусочек освящённого хлеба. На божественной литургии были вознесены молитвы о мире в земле Украинской. Протоиерей Евгений прочитал Евангелие, в котором говорилось о чуде хождения Спасителя по воде и последующем утихомиривании бури на море.

Евангелие от Матфея (Мф. 14, 22–34)

И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня.
Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий. И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую.

В завершение богослужения протоиерей Евгений обратился к молящимся со словами проповеди на тему Евангельского чтения: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Земная наша жизнь подобна капризной и коварной водной стихии, нет в ней ничего надежного. Порой кажется, что мы обрели наконец прочную опору, но вдруг порыв ветра — и в клочья разметаны надежды на спокойное благополучие, под ногами вместо твердой почвы разверзается бездна. Так случается и в жизни одного человека, и в судьбах народов и государств.

Еще недавно в нашей стране господствовало безветрие, мертвый штиль, поистине мертвый, ибо внешне безмятежная трясина неприметно затягивала в себя души человеческие, обрекая их вечной пагубе. Но вот возмущена стихия. Распадается колоссальная держава, вздымаются мутные волны общественных страстей, судьбы миллионов людей захвачены бурлящими водоворотами событий. Многие растерялись, в страхе и ужасе всматриваются в происходящее и не видят, что по этим пенистым волнам грядет к нам Господь, могущий и подать каждому спасающему руку, и утихомирить разбушевавшуюся бурю.

Так же бесприютно и сиротливо чувствовали себя апостолы в бурном море на утлой лодке, пока не увидели идущего к ним по водам Господа Иисуса. Но и это зрелище только усилило их страх, ибо они не поверили глазам своим и говорили: это призрак (Мф. 14, 26). Спаситель вынужден был словом Своим ободрить их, и лишь тогда они успокоились. А Апостол Петр, воспламенившись любовью ко Господу, оставил лодку и пошел по волнам Ему навстречу.

Пока в святом Апостоле Петре пламенела вера, вода поддерживала его, и он шел по ней, как посуху. Но стоило ему только подумать о том, как высоки волны, как бездонна морская пучина, и он утратил равновесие, погрузился в воду и стал тонуть. Спаситель извлек Петра из вод моря, обратившись к нему с упреком: Маловерный! зачем ты усомнился? (Мф. 14, 31).

Великое мужество проявил святой Петр, решившись попрать ногою бездну. Увы, мужества этого хватило лишь на один порыв, на несколько шагов. Лишь позднее, пройдя через многие испытания, первоверховный Апостол Петр обрел истинно непоколебимую веру.

Как же нам с вами, возлюбленные, постичь науку наук — приучиться бестрепетно ступать по водам житейского моря? Путь нам указан Господом Иисусом Христом: не испытывает страха перед жизнью лишь тот, кто твердо уповает на Него. Изменчив этот мир, но верен Господь, указывающий путь жизни: полнота радостей пред лицем Его, блаженство в деснице Его вовек (Пс. 15, 11).

Идущий по водам Спаситель показался апостолам призраком. Но Он был гораздо реальнее и волнующихся волн, и завывающего ветра, ибо шествовал Повелитель стихий, готовых умолкнуть по малейшему его знаку.

Кого бояться в этом мире христианину, слуге такого Господина, подданному такого Владыки, сыну такого Отца? Ужасаться природных сил? Но они сотворены Им и все подвластны Творцу. Страшиться людей? Но Господь зрит в их сердцах и во мгновенье ока может разрушить самые коварные замыслы. Пугаться бесов? Но и диавол трепещет перед именем Господним. Последователю Христа в земной жизни страшно лишь одно — согрешить перед Господом.

Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих (Иак. 1, 8), — предостерегает нас Священное Писание. А в наших мыслях благой страх Божий порой затмевают унизительные житейские страхования. Мы боимся не только действительных угроз, но и примышляем их себе, воображаем опасности и мучаемся этим. Так надо ли удивляться тому, что лодки наших судеб становятся игрушкой общественных бурь, несутся неведомо куда без руля и ветрил?

Все это происходит только потому, что слаба наша вера и полагаемся мы не на Бога, а на собственные жалкие силы. Это тоже своего рода гордыня: и видим, что беспомощны, но вот, все равно не смиряемся под крепкую руку Божию. Преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Гордая душа есть раба страха; уповая на себя, она боится слабого звука тварей и самых теней». Таков плод человеческой гордости.

Человек велик только в единении с Богом, без этого он поистине только горсть праха, дунет ветер — и нет его. Потому так трусливы бывают властолюбивые тираны и так мужественны — смиренные отшельники, не страшившиеся ни нужды, ни гонений, ни самой смерти, могшие повторить за пророком Давидом: Боже правды моей! В тесноте Ты давал мне простор (Пс. 4, 2).

Дорогие во Христе братья и сестры!

Приняв высочайшее звание последователей Спасителя, мы призваны идти по указанному Им благому пути, не оглядываясь по сторонам. Тогда бурные волны мирских смут тихо лягут к нашим ногам, и по житейскому морю, как по твердой почве, пройдем мы бестрепетно и достигнем желаннейшей пристани — Царства Небесного.

Пусть Апостол Петр сделал по воде лишь несколько шагов, но тем он приобрел драгоценный духовный опыт: постиг, что вера и упование на Господа даруют человеку великую силу. Несомненно, у каждого из нас были подобные же порывы, были мгновения, когда мы чувствовали, что все можем с помощью укрепляющего нас Господа. Чтобы обрести истинно христианское мужество, нам надобно только возродить, утвердить и сохранить в себе то святое чувство.

Прислушаемся же и к словам святителя Феофана Затворника, говорившего: «Храните первый строй веры и упования, от которых рождается великая добродетель — терпение в доброделании, служащее основой жизни богоугодной. Пока хранятся эти расположения, до тех пор воодушевления на труды в начатом пути не отходят, и препятствия, как бы велики они ни были, не замечаются. Когда же они ослабеют, тотчас наполнят душу человеческие соображения о человеческих способах к сохранению жизни и ведению начатых дел. А так как эти последние всегда оказываются бессильными, то в душу входит страх — как быть; отсюда колебания — продолжать ли, а наконец и совсем возвращение вспять. Надо так: начал — держись; мысли смущающие гони, а дерзай о Господе, Который близ. Аминь».

Согласно преданию, Смоленская икона Пресвятой Богородицы оказалась в России в середине XI века (в 1046 году), когда византийский император Константин IX Мономах (ок. 1000-1055 гг.) благословил ею в дорогу свою дочь — царевну Анну (ок. 1030/35 —1067 гг.), которая стала женой князя Всеволода Ярославича (1030-1093 гг.). Икона стала родовой святыней русских князей, символом преемственности и династической близости Константинополя и Руси. Сын Всеволода Ярославича, князь Владимир Мономах (1053-1125 гг.), в 1095 году перенес икону из Чернигова в Смоленск, где в 1101 году заложил храм Успения Пресвятой Богородицы, в котором икона и была поставлена и стала именоваться Смоленской.

Согласно церковному преданию, Смоленская икона Богородицы в 1239 году спасла город от нашествия войск Батыя. В XV веке икона оказалась в Москве. Бытует несколько вариантов ее перенесения: в «Русском временнике» говорится, что некто Юрга, пан Свилколдович, когда уехал от литовского князя Свидригайло (ок. 1370-1452 гг.) к великому московскому князю Василию Васильевичу (1415-1462 гг.), дорогой разграбил Смоленск, вместе с другими вещами взял икону Одигитрии и привез ее в дар великому князю в Москву. Другие предполагают, что эту икону дал князь Витовт (около 1350-1430 гг.) своей дочери Софье (1371-1453 гг.), которая являлась супругой московского великого князя Василия Димитриевича (1371-1425 гг.), когда она была в Смоленске в 1398 году для свидания с отцом и получила от него много икон греческого письма. Также есть мнение, что будто бы последний смоленский князь, изгнанный из города в 1404 году литовским Витовтом, прибыл в Москву и привез с собой Смоленскую икону Богородицы вместе с другими иконами. В Москве Смоленская икона была помещена в Благовещенском соборе Кремля, справа от царских врат.

В 1456 году посольство епископа Смоленского Мисаила (1475-1480 гг.) просило великого князя Василия Темного вернуть им икону. Князь, посоветовавшись с митрополитом Ионой (1390-е — 1461 гг.), решил исполнить просьбу смоленских послов и вернуть святыню. Икону торжественно, с крестным ходом, 18 января 1456 года (по другим сведениям — 28 июля 1456 года) вынесли из Кремля и провожали до Саввина монастыря на Девичьем поле, у въезда на Старую Смоленскую дорогу, где после молебна отпустили в Смоленск.

Прежде чем вернуть икону в Смоленск, с нее сняли точный список, который оставался в Благовещенском соборе до 1525 года, когда был перенесен 28 июля в Новодевичий монастырь, основанный годом ранее по случаю возвращения Смоленска России от Литвы; с этого момента и был установлен день празднования иконы — 10 августа (28 июля ст. ст.).

Во время Отечественной войны 1812 года епископ Ириней Фальковский (1762-1823 гг.) вывез 5-6 августа икону из Смоленска в Москву, и в день Бородинского сражения ее вместе с Иверской и Владимирской иконами обнесли вокруг Белого города и Кремля. Перед вступлением французов в город икону вывезли в Ярославль; в 20-х числах декабря она была возвращена в Смоленск. Перед русскими войсками накануне Бородинского сражения была пронесена копия иконы из надвратной церкви Рождества Богородицы Смоленского кремля, написанная в 1602 году; возвращена она была в Смоленск 10 ноября 1812 года. Первообраз иконы хранился в Успенском соборе Смоленска, но после оккупации города немецкими войсками в 1941 году икона не была найдена. В послевоенный период место древней иконы в Успенском соборе Смоленска заняла икона начала XVII века из храма над Днепровскими воротами Смоленского кремля.